В потоке эфирных облаков эльфы любили играть в прятки. И облака, и эльфы были разноцветными. Если приглядеться – при свете дня крылья маленьких волшебников приобретали цветные оттенки и переливались, пропуская солнечные лучи. Волны эфира струились вокруг эльфов, насыщая мир чарующим ароматом. Эльфы дышали этим ароматом, и если его вдруг становилось недостаточно, они веселее перелетали с цветка на цветок, отчего воздух вновь наполнялся неземным благоуханием.

        В этот день эльфы резвились как всегда, весело ныряя в эфирные волны, и подтрунивали друг над другом. При каждом удобном случае они издавали нежные звуки, какие могли бы родиться от прикосновения к незримым маленьким струнам. Так звучали хлопки их крошечных ладоней – они звуками манили друг друга, чтобы потом, хохоча, снова скрыться в цветных потоках эфирных волн.

        На цветочной поляне было много света, и от возни эльфов казалось, что поляна искрится в честь какого-то праздника.

Принц эльфов никогда не участвовал в глупых играх. Он был нелюдим и мрачен. Его волшебная сила во много раз превосходила способности его подданных, и то, что казалось им чудом, ему представлялось детской забавой. Например, он легко мог превратиться в человека. Этого не умел ни один из эльфов.

 Принц не раз исчезал куда-то, оставив вместо себя Урмонта – большого толстого эльфа, своего бывшего наставника. Эльфы всегда подозревали, что Урмонт хоть что-то да знает о том, куда так часто исчезает Принц. И Урмонт всегда поддержвал в выражении своего лица особое таинственное очарование, благодаря которому эльфы продолжали его подозревать. На самом деле даже старый наставник толком ничего не знал о похождениях Принца. Когда же Урмонт несколько раз попытался разведать его тайну с помощью чар, то угодил в супраментальные ловушки, расставленные остроумным Принцем. Получив таким образом целую серию эфирных оплеух, Урмонт долго отлеживался после каждой, и вскоре его пыл иссяк. А Принц стал исчезать намного чаще. Страна эльфов теперь подолгу оставалась без законного правителя.

Маленькая Эмея давно вздыхала по Принцу. Она была одной из многочисленных придворных красавиц. Однако Принц, понимающе глядя на нее, никогда не принимал ее любви всерьез. «Это, наверное, потому что Он умеет становиться большим, а значит, и любовь его может быть огромна, а я - обычный эльф, и моя любовь для него слишком мала», - думала про себя Эмея.

В глазах Принца где-то глубоко всегда таилась не свойственная волшебникам тоска, и никто не мог понять, как она может сочетаться с огромной силой его чар. Эльфы поговаривали, что Принц влюблен в земную женщину, но так как человеком он может становиться лишь на пять минут в день, его любовь обречена быть безответной.

Однажды утром Эмея принесла Принцу цветочный нектар и, как всегда молча стояла в ожидании его взгляда. Принц не посмотрел на нее. И тогда Эмея решилась на дерзость – она отчаянно взмахнула огромными ресницами и сама взглянула Принцу в глаза. Ее любовь безудержным потоком пронеслась через зрачки Принца прямо в его Душу и обнаружила там страшную картину: в тоскливом полумраке Принц лежал окровавленный, а рукоятка драгоценного меча возвышалась над его бездыханной грудью. Рядом стоял Ангел Смерти с бесстрастным выражением лица. Любовь Эмеи устремилась к Ангелу, и стала трясти его за грудки. Это было слишком неожиданно для такой высокопоставленной фигуры как Ангел.

- Не смейте! Не смейте! Не смейте! – кричала любовь, и хотя ее никто не видел, Ангел раскачивался, как пьяный. Он был смущен неловкой для его должности ситуацией. – Я не позволю забрать его – он самый хороший волшебник! Мы любим его – он наш Принц!

- Но он ничего не может… - беззвучно возразил Ангел Смерти, удивляясь сам себе, потому что он никогда не говорил с посторонними и никогда не нарушал инструкций. – Его велено забрать, иначе своей депрессией он погубит народ эльфов.

- Не верю! – отважно протестовала любовь. – Он нас любит!

- Но он возомнил, что ему нет равных! – непроизвольно возразил черный Ангел. – Это очень опасно для окружающих. Это убивает любовь в душе. И потом – Вы нарушаете инструкции: что Вы делаете в его будущем? Не положено!

- Убивает любовь?.. Тогда я останусь здесь! Я никуда не уйду! Смотрите – меня так много: я заполню все уголки его Души!

И любовь Эмеи распространилась повсюду, наполняя внутренний мир Принца цветами и нежным благоуханием.

- Не положено! – возмущался Ангел. – Он должен любить сам! Никто не сделает этого за него! Прекратите самодеятельность! Идите в свою Душу! У меня – время… Не губите мою карьеру!

- Карьерист! – весело отвечала любовь, трогая разные струны Души Принца так, что они стали исполнять божественную мелодию.

В глазах Ангела тайно промелькнула искорка умиления. Он машинально понюхал розовый цветок, который любовь вложила в его руку непонятно когда, и мечтательно закатил глаза.

«А ведь когда-то и я…- вздохнул про себя Ангел. – Ведь были ж времена…»

х х х

Эмея без чувств лежала в объятьях Принца, он едва успел подхватить ее. Внутри его разливались волшебные ароматы и удивительное блаженство – Душа наполнялась диковинной чарующей музыкой. Девушка, которую он держал на руках, отчего-то казалась дороже всех на свете, а какая-то едва различимая фигура с темными крыльями медленно удалялась, самозабвенно размахивая розовым цветком, как дирижер – палочкой...