Он был большой и сильный. Многочисленные цветные фрагменты в его ауре выдавали недюжинные способности. Он мог создавать миры, перемещать фракталы Вселенной в новые пространства, мог изменять ход времени, соединять-разъединять потоки судеб, сплетать нити жизни в причудливые невиданные варианты.  Звали его Йики Лев.

Он не помещался ни на одной планете. Где бы не совершал посадку, еще только сложив могучие прозрачные крылья и привычно пикируя на придирчиво выбранный ландшафт, он начинал ощущать тесноту. Сидя на огромной равнине в позе лотоса, он был не полностью виден аборигенам: только – голова. Она сияла как золотистый шар, и им казалось, что либо огромная шаровая молния сошла с ума и зависла над равниной, либо с ума сошли они – и им все это кажется.

Пополнив запасы праны из местной атмосферы, он в несколько шагов обходил планету, машинально подправляя ее геомагнитные аномалии, судьбы и экологическое равновесие. В целом можно было бы остановиться на любой из планет. Просто отдохнуть от скитаний, ненавязчиво со-творить местному населению – ну скажут пара пророков, что пришло Новое время. Так что с того? Зато – отдохнул бы, поправил работу своих меридианов – давно чего-то пошаливают. Но нет – везде было тесновато. И дело было не только в этом.
Оседлая жизнь для звездного дракона – вещь необязательная. Однако у всех наступает в жизни период, когда хочется иметь именно свой дом. Доблесть небесного скитальца превращается в навязчивый сценарий. В нем остро не хватает чьего-то доброго слова, теплого взгляда и заботливого вздоха… Сценарий требует изменений.

«Почему я такой большой? - впервые задался он вопросом.- Мог бы легко жить на Ориконе, Гире или Бетлигеншире. Там такие стихиали! Эти огромные полуразумные сущности бесконечно творят чудесные облака – можно веками любоваться на их живые картины, погружающие в нирвану! Или, например, почему мне не по размерам Доромогон? Там большой планетарный океан. Можно было бы не вылезать из его ауры – все равно, что жить в питательном желе. Нет, я должен научиться занимать более скромное пространство! Орикон или Гира, но мне пора обзавестись своим биоценозом! Пусть и эфирным. Пора, пора… Сколько можно одиноко глотать звездную пыль?»

Дракон погрузился в медитацию. Ему привиделась космическая воронка, в которую он стал спускать часть своего астрального вещества. Несколько столетий пролетели как миг. Открыв глаза, Дракон ощутил бодрость и прилив сил. Он легко взмахнул крыльями, но при этом почему-то сразу наткнулся на оба края Вселенной.

«Этого мне не хватало! Я вырос! Стал еще больше! Не помещаюсь в собственной Вселенной!» - дракон оглянулся. Он сидел внутри своей Вселенной как птенец в яйце, и явно не помещался в своей космической утробе. Голова уже выглядывала за ее пределы –  вокруг простирались несчетные мириады Вселенных, а между ними – бархатно-черные вакуумные пространства.
Что-то громадное дружелюбно нависло над ним.

- С днем рождения! – раздался до боли знакомый звук. Он был похож на клекот. Дракон всегда слышал его, где бы не пролегали его пути. Он так привык к нему, что стал считать его урчанием в своем животе.

- Мы ждали тебя много эпох! – теперь звук был более низким. Он напоминал гул, который сопровождал космические взрывы много тысячелетий спустя.
Это были его родители – два межгалактических крылатых божества глядели на него с умилением. Он открыл рот, чтобы объяснить им, что он абсолютно взрослый и не нуждается ни в какой опеке. Но вместо собственного голоса - вдруг распространил колебания такой силы, что несколько ближайших Вселенных тут же взорвались, оставив только млечные пути из остатков вещества…

- Осторожней, сынок! Тебе еще многому нужно научиться,  - ласково сказал Отец.
- У тебя все получится, только не спеши – впереди Вечность, - успокаивала Мама.