5 февраля 2004 года.

Я в белом, больше слоновой кости хитоне руковожу девушками, обслуживающими собрание римское: в зале возлежат и воскуривают какой-то кальян мужчины. Я была гетерой, а теперь – жена Правителя.

Правитель сидит во главе присутствующих и внимательно смотрит на их сосредоточенные лица. Я жду ребенка и почему-то волнуюсь. Я управляю девушками, которые обслуживают этих мужчин – обносят их чем-то. Все время я нахожусь в соседней комнате, где идут приготовления угощений для присутствующих. В эту комнату приходит вельможа и спрашивает, можно ли поговорить с Правителем. От вельможи я узнаю, что мужчины в зале – посвященные, они тоже правят страной и воскуривают кальяны, чтобы не только узнать судьбу ребенка, которого я жду, но и скорректировать ее, как им надо для интересов страны. Мне это известие неприятно. Я возмущена и хочу, чтобы они прекратили это делать. Я понесла Правителю чашу с напитком и передала вопрос вельможи, а заодно сказала негромко, что не хочу, чтобы они даже мыслями касались нашего ребенка. Пусть его судьба творится Богом, а не ими. Правитель, мой муж, вышел в нашу соседнюю своеобразную комнату-кухню и стал говорить с вельможей.

Затем Правитель вернулся в зал и объявил, что издает новый закон: больше не вмешиваться собранию посвященных в судьбу детей правящей династии. Они возмущены внутри, но не показывают этого. Правитель объявляет им, что теперь их основной деятельностью будет использование знаний посвященных на лечение и просвещение людей нашей страны. Им будут предоставлены территории, где они будут это делать. Они подчиняются, но не довольны.

Мне Правитель сообщает, что мы едем в уединенное поместье, где дождемся на природе и чистом воздухе нашего ребенка. Я счастлива. Мы едем, затем он возвращается назад, чтобы окончательно уладить оставшиеся дела, в это время я привожу наше поместье в жилой вид, придаю ему уют и красоту, затем муж возвращается ко мне. Мы купаемся в водопаде, он холодный, но целебный. Он говорит, что каждое утро мне нужно в нем купаться, так можно защитить ребенка от всего. Я соглашаюсь. Мы целуемся.