Эта тема предлагается женщинам после работы с базовыми «земными» архетипами, когда внутренняя мужская защита уже достаточно сформирована и активно функционирует.

Злодей – некий собирательный образ: он отражает подавляющее содержание псевдомужского начала и неинициированную мужскую агрессию как природную мужскую силу, не направленную на защиту женского и детского начал. Злодеями в сюжетах инициаций часто оказываются люди или другие антропоморфные существа.

Если женщина освобождается сама, по Ю. Монику, здесь проявляется «одержимость Анимусом», то есть женщина решает задачу своего освобождения, опираясь на псевдомужские качества своей внутренней гиперматринской структуры. Это характерно для начальных этапов терапии. Если женщину освобождает сам злодей – можно говорить об отождествлении Я участника инициации с подавляющими его аспектами. И, наконец, если пленницу освобождает мужчина – это свидетельствует о работе мужских защищающих функций, что характерно для более поздних этапов терапии.

Участница инициации - женщина 43 лет.
1,5 года работы в иництерапии.
15 марта 2004 г.

Я лежу в темном гробу в белом подвенечном платье и длинной фате невесты, со связанными в области запястий руками, и сам гроб перемотан белой плоской крепкой лентой, как был закутан в паутину Фродо из «Властелина колец»: в «Возвращении короля» он был замотан в кокон паучихой.

Я вижу в просветы этой белой ленты лепные очень высокие потолки дворца. Боюсь, что поврежу руку, стараясь размотаться (в реальности она была поломана).

- Как всё связано! - говорю терапевту, и мы вместе смеемся: получился каламбур.

Я вижу, что кто-то разрезает ленту, перематывающую мой гроб. Сама вылезаю из гроба. Меня освободил мужчина в черном плаще с капюшоном. Он молча показывает мне, куда следовать. Его сопровождает свита из карликов в таких же черных плащах. Я иду, но потом мне становится непонятно, почему он не освободил мне руки. Я показываю ему, чтобы он их развязал, но он не внемлет. Я решаю не подчиняться ему, иду в противоположную сторону. Он в растерянности некоторое время стоит, застыв со своим приглашающим жестом, но потом я вспоминаю свою силу, мысленно изолирую от себя его и карликов, помещая их в бело-серебристые шары. Вдруг вся процессия удаляется из зала.

Зал красивый, потолки высотой метров 6. Я исследую зал, обнаруживаю дверь, противоположную той, куда ушла процессия, открываю ее и долго блуждаю по другим залам, пока, наконец, выхожу в большое помещение, уставленное столами. Там идет пир.

Я сначала смущаюсь, что в наряде невесты могу привлечь внимание, и прячусь за большой колонной, но потом решаю выйти к пирующим. Здесь воины, вельможи, дамы. Танцуют танцовщицы в восточных нарядах. Звучит музыка.

Я выхожу в центр зала. Музыка смолкает, и люди - тоже. Все смотрят на меня. Ко мне подходит Король. Он высокий и статный, настоящий король в длинной расшитой мантии и короне. Но какой-то неэмоциональный. Я спрашиваю:

- Что здесь происходит?

Вдруг оболочка Короля «распадается» на фрагменты, он оказывается черным большим пауком, похожим на гигантского сверчка. Рыцари и воины, сидевшие за столами, с боевым кличем кидаются на него и связывают его. По их поведению и крикам понятно, что они давно его безуспешно разыскивают. Его утаскивают в подвал замка, и я откуда-то знаю, что его там сжигают.

Ко мне подходит очень приятный вельможа, сразу вызвавший у меня доверие, он берет меня под руку, ведет в комнату со словами:

- Пойдемте, я вам всё объясню.

Он снимает ленту с моих рук, показывает платья, в которые я могу пока переодеться, и рассказывает, что давно когда-то они готовились к свадьбе их Короля. Уже невеста была одета в свадебное платье, как вдруг Короля кто-то вызвал из дворца, и больше его никто не видел. Не понятно как, но тут же пропала и невеста. С тех пор подданные безуспешно искали их. Кто-то предсказал, что виновник - большой паук. Теперь у пойманного паука узнали, где томится Король, и уже отправились его освобождать. А пока, так как теперь понятно, что и меня паук парализовал, укусив под левую лопатку, нужно начать исцеление. Тогда я всё вспомню.

Приходит знахарка. Она поит меня травами, везет к водопаду, там я омываюсь много раз в холодной воде. Затем она снова поит меня травами. Я начинаю вспоминать чувства к Королю и самого Короля.

Тем временем привозят самого Короля, моего суженного. Он в таком же состоянии – ничего не помнит. К нему знахарка и присоединившийся к ее действиям известный целитель применяют те же процедуры, что и ко мне.

Король сначала без памяти, но потом после очередной процедуры, в его глазах появляется ясная воля, когда он смотрит на меня. И хотя знахарка и целитель говорят ему, что он должен еще подлечиться, он берет власть и приказывает готовиться к свадьбе. Король подходит ко мне, берет меня за руки, мы вспоминаем друг друга.

Начинается наша свадьба. Мне приготовили уже другое, более легкое и красивое платье. Мы с Королем венчаемся в Храме, и сразу после этого во дворце состоится моя коронация. Король сам надевает на мою голову корону. Все ликуют, поздравляют нас. Мы счастливы.

Затем вечером мы смотрим с Королем на звездное небо и беседуем о том, сколько хотим иметь детей.

В этом сюжете отразился бессознательный внутренний запрет быть женщиной, женой. Невеста в гробу – классический образ «заколдованной женственности», не получившей благословения в родительской семье. Похищенный и заколдованный Король – символ ослабленного родового мужского начала. Символика освобождения в сюжете предстает как простой и давно спланированный акт. Это говорит о достаточном количестве ресурсов мужской защищающей природы (воины, схватившие злодея, вельможа – объяснивший невесте ситуацию), активированных в ходе инициационной терапип.